novembre 2020 – Французский взгляд

Великое Замещение

French writer Renaud Camus looks on on October 8, 2016 in Montpellier, southern France, during a protest of « La ligue du Midi » far-right movement against the French migrants and refugees policy. (Photo by PASCAL GUYOT / AFP)

Согласно последним французским новостям, Великого Замещения не существует

Согласно последним новостям (официальным), Великого Замещения не существует. Достаточно посмотреть в Википедию и заглянуть в медиа — в них объясняется, что это конспирологическая теория, основанная на расовом представлении о Европе и, следовательно, представляющая большую опасность для демократии.

Но официальная версия о Великом Замещении кардинально расходится с тем, что видят и констатируют французы в своей повседневной жизни. Не так давно Эрик Земмур, главный идеолог правой мысли во Франции (регулярно подвергаемый травле), сказал, что молодым французам, не желающим оказаться в меньшинстве на земле своих предков, придётся вступить в борьбу за своё освобождение. Политики, известные лица, официальная пресса, радио и телеканалы — все выступили единым фронтом против Земмура и обвинили его в “нагнетании ненависти к мусульманам” и “призывах к гражданской войне”. Земмура объявили “рецидивистом”, “преступником мысли” и даже “нацистом”. Таким образом, демонизируя своих политических оппонентов, официальный дискурс яростно сопротивляется признать реальность исламизации Франции.

Кроме того, понятие Великого Замещения захотели окончательно дискредитировать и придать ему “фашистский” оттенок, воспользовавшись тем, что исполнитель теракта в новозеландском Крайстчерче Брент Таррант упоминает его в своём послании. Le Monde и Libération, а за ними и все остальные, обвинили автора понятия Grand Remplacement, писателя Рено Камю, в том, что он напрямую явился вдохновителем анти-мусульманского теракта. Надо ли говорить, что с тех пор, как Рено Камю впервые заговорил о Великом Замещении, он был обвинён в расизме, правом экстремизме и даже симпатиях к нацизму?

Левые медиа регулярно организуют так называемые fact-checking — “проверку фактов”, то есть дают “правильное объяснение” тем или иным отрицательным явлениям в обществе, той или иной нежелательной для них информации, всякого рода слухам и “конспирологическим тезисам”. Проводится настоящая “воспитательная работа”, целью которой является доказать, что никакого миграционного замещения европейских народов не существует.

Однако эта пропаганда действует всё меньше и меньше, тем более, что происходящие события каждый день подтверждают обратное.

Рено Камю: отрицать Великое Замещение — это негационизм XXI века

Когда Рено Камю в своём “Abécédaire de l’in-nocence”, книге 2010 года, заявил, что на глазах у всех происходит замещение коренных народов Европы совершенно чуждыми ей народами, и что это фактически следует назвать нашествием, колонизацией, вытеснением, он почувствовал на себе все последствия своего акта — акта называния вещей своими именами (по-французски “назвать кота котом”). На него подали в суд (“за призыв к ненависти” — так называется эта статья, по которой привлекаются интеллектуалы, осмеливающиеся выйти за рамки разрешённого), ему стало невозможно печататься, невозможно продолжать сотрудничество с издательствами. Сказанное им назвали конспирологией, глупостью, проявлением расизма и ненависти, к нему прочно пристал ярлык крайне правого мыслителя. Великое Замещение? “Этого не может быть, потому что этого не может быть никогда”, — так примерно можно было резюмировать реакцию официального дискурса.

Девять лет спустя большинство французов признают, что Великое Замещение — это почти свершившийся факт. Попытка обвинить Рено Камю в том, что это именно он “вдохновил” убийство пятидесяти мусульман в Новой Зеландии, не увенчалась успехом. Рено Камю заявил, что никогда не призывал к насилию (и это действительно так), что он всего лишь констатировал факт. Что он всегда сопротивлялся Великому Замещению потому, что мультикультурное общество — это мультиконфликтное общество, это война и кровь.

Вот избранные отрывки из последней книги Рено Камю.

Рено Камю: цитаты

“Великое Замещение — это не теория, это всего лишь синтагма, это простое обозначение, как Столетняя война, как Французская революция, это обозначение современного исторического периода и самого значительного его феномена. Можно назвать этот феномен другими словами, можно подобрать массу синонимов: массовая иммиграция, миграционный потоп, смена народа и цивилизации, исламизация, африканизация… Менее сдержанно можно это назвать — я заимствовал этот термин у Эме Сезера (Aimé Césaire), который упоминал его в другом контексте — геноцидом посредством замены”.
“Да, это просто: был народ и вдруг, почти одним махом, за одно поколение, на его месте возник другой…”
“Великое Замещение — это смена народа, которая стала возможной благодаря Великой Декультурации — это самый значительный феномен французской истории за последние века, а может быть, и за всю историю Франции”.
“Что такое Великое Замещение? Простой факт, что на определённой территории жил народ, обыкновенный народ, хорошо утрясённый веками, объединённый чувством принадлежности к этой земле, к своей культуре, своей манере жить и долгой совместно прожитой истории… И вдруг, почти за одно поколение, на той же территории оказываются два народа, а может, и больше, и они делят между собой эту территорию, более или менее мирно, точнее, совсем уже не мирно”.
“Можно сказать, что в современной политической ситуации Франции — скорее, исторической ситуации — существует четыре протагониста:

1. “Заменённые”, которые сопротивляются этому (remplacés récalcitrants) — как вы, как я, как все эти люди, которых можно назвать “автохтонами”, которые не хотят быть колонизованными.
2. “Заменённые”, примирившиеся с этим, или махнувшие рукой, или не видящие в этом проблемы (remplacés consentants).
3. “Заменисты”, если можно так сказать (“remplacistes”) — это те, кто организует замещение коренного народа, то есть власти предержащие — и левые, и правые политики.
4. И, наконец, “Заменяющие” (remplaçants) — новые или будущие хозяева, которых у нас называют “шансом для Франции”, а также словом sensible (“чувствительный”) — всё потому, что они населяют quartiers sensibles (арабские кварталы, эвфемистически названные “чувствительными”).

На самом деле вторую и третью группу нужно рассматривать вместе, они идут в одном направлении и кончат тем, что будут проглочены четвёртой. Таким образом, фактически есть только две группы: те, кто хочет нас завоевать, и те, кто этому сопротивляется”.
“Европа сегодня в сто раз сильнее колонизована Африкой, гораздо серьёзнее, гораздо глубже (ибо демографически), чем она сама когда-то колонизовала Африку. То, что происходит на наших глазах — колонизация Севера Югом — не идёт ни в какое сравнение с той колонизацией Юга Севером. Это демографическая колонизация, она неминуемо приведёт к концу нашей цивилизации”.

Все цитаты — из программного текста Рено Камю “Великое Замещение”, опубликованного в 2011 году в Nouvel Observateur.

Вклад ООН

Недавно мы узнали, что в одном из документов ООН двадцатилетней давности прямо говорилось о необходимости “миграции замещения”. В этом документе[i] предлагается, в целях восполнения количественно убывающей и стареющей европейской популяции, организовать “замещающую миграцию” из экстра-европейских стран. Во Францию, например, чтобы сохранить прежний уровень населения, предлагается ввезти (между 2010 и 2050 годами) пять с половиной миллионов мигрантов — в основном из Африки.

В документе ООН упоминается и так называемый “крайний сценарий”: чтобы сохранить необходимое соотношение количества работающих и пенсионеров (четыре к одному), между 2000 и 2025 годами необходимо ввезти 32 миллиона мигрантов, а потом, между 2025 и 2050, еще 61 миллион мигрантов. Что привело бы к тому, что население Франции достигло бы в 2050 году невероятной цифры 187 миллионов (в настоящее время во Франции 67 миллионов жителей)!

Совершенно сюрреалистическая картина — ООН и Европейская комиссия сознательно организовывают миграционный потоп Европы! Который, как все в этом убедились, с 2015 года перешёл на новый уровень. Меркель, в соответствии с планом Сороса, приняла полтора миллиона мигрантов, Макрон с момента своего прихода к власти в 2017 году принял миллион. В таких маленьких странах, как Швеция, Бельгия и Нидерланды, количество мигрантов перевалило через критический уровень.

Как говорит Рено Камю, “Культурное “сожительство” разных народов всегда заканчивалось плохо — либо войной, либо подчинением одного народа другому”. Всё это видно сегодня невооружённым глазом: исламизация целых кварталов и районов Франции, живущих по шариату (см. книгу коллектива авторов “Потерянные территории Республики”, опубликованную еще в 2002 году)[ii], организованные банды, зашкаливающая преступность, политическая организация и электоральные притязания ислама в Европе.

Следует обратить внимание на важнейший момент: ООН, констатируя факт естественной убыли европейского населения, никоим образом не задаётся вопросом о том, как поднять рождаемость в Европе. Напротив, политика банализации абортов (особая роль в этом принадлежит организации Planned Parenthood), насаждение идеологии свободы нравов и гедонизма, когда секс становится одним из видов потребления, идущим вразрез с тысячелетней традицией семьи и ответственности за близких, лобби ЛГБТ, диктующее обществу новые “нормы” — иными словами, сознательная политика разрушения семьи — всё это дало свои результаты.

Любить Другого

Во Франции увеличение миграционного потока вызвано следующими законами: закон о воссоединении семей 1976 года (благодаря Шираку и Жискару), отмена национальных границ (при Миттеране, 1985 год), “позитивная дискриминация” при приёме на работу, многочисленные социальные пособия для иммигрантов, бесплатное жильё, отсутствие налогов, бесплатное медобслуживание, а также тирания политкорректности, запрещающая элементарный здравый смысл.

Помимо огромного количества левых ассоциаций, помогающих иммигрантам и мигрантам, самым главным пособником иммиграционизма явилось распространение целой философии, повелевающей Любить Другого и ненавидеть собственную цивилизацию — значительный вклад в это внесли Сартр, Ролан Барт и все “деконструкторы” — Фуко, Деррида, Делёз. Уже с пятидесятых годов среди культурной элиты стало модным ненавидеть собственную цивилизацию — за её “смертные грехи”, а именно за рабовладение, колониализм, нацизм, Холокост и так далее (в список добавляются всё новые и новые пункты). Левая интеллигенция, разочарованная в Советском Союзе с его сталинизмом, обращает таким образом свою любовь на страны третьего мира — на эти “жертвы колонизации” ненавидимого ею Запада.

Сорос и Пакт о миграциях

На теоретическом уровне Великое Замещение — под названием “открытого общества” — продумано и обосновано идеологией Джорджа Сороса, мечтающего привести человечество в состояние однородного микса цвета “кофе с молоком” (об этом книга Пьера-Антуана Плакевана “Сорос и открытое общество. Метаполитика глобализма” 2019)[iii]. Сорос, открыто признававшийся в своих мессианистских устремлениях, заимствовал понятие “открытого” общества у Карла Поппера, из его книги “Открытое общество и его враги”. Пьер-Антуан Плакеван пишет, что Сорос, как и Ленин, преследует цель унификации человечества и его объединения под единым глобальным правительством (gouvernance mondiale). Только Сорос — это Ленин, который может сам себя финансировать. И добивается он своей цели не с помощью физического насилия, как это делали большевики, а постепенно, поэтапно, используя в том числе новые технологии, такие, как например социальная инженерия (social engineering). Именно Сорос вдохновляет и финансирует политику оголтелого иммиграционизма последних лет с помощью своего фонда Open Society, мощного лоббинга в ООН и многочисленных про-мигрантских неправительственных организаций, как например No Borders.

О том, что иммиграционизм перешёл на новый качественный уровень, свидетельствует и недавно подписанный 164 государствами Пакт о миграциях, который, попирая принцип суверенитета государств, делает миграцию универсальным “правом человека”. Это значит, что несоблюдение этого права будет караться законом, а не желающих его принимать ждёт социальный остракизм. Хотя и без Пакта о миграциях Великое Замещение уже неумолимо свершается на наших глазах. Во Франции, например, примерно 40% новорожденных сегодня — из семей арабо-мусульманского происхождения (поскольку этническая статистика во Франции запрещена, этот подсчёт сделан на основе статистики по выявлению у новорожденных дрепаноцитоза — генетической болезни, которая поражает почти исключительно людей неевропейского происхождения).

Эрик Земмур, выступая на Конвенции правых, сказал, что главная ответственность за замещение французов чужеродным населением ложится на плечи французского государства: “Французское государство, на протяжении веков защищавшее своё население от всевластия феодалов и от иностранных захватчиков, и которое сделало из народов, живущих между Средиземным морем и Атлантикой, великую нацию, которую уважали и боялись в Европе и в мире, превратилось — в результате невероятного эффекта перевёртыша! — в оружие уничтожения собственной нации и порабощения собственного народа, в оружие замещения французского народа другим народом, другой цивилизацией”.

Несмотря на яростную реакцию власти, прислуживающих ей медиа и левых элит, с констатацией Земмура согласно большинство французов.

Согласно Шопенгауэру, истина проходит через три стадии: сначала её высмеивают, потом ей яростно сопротивляются, потом делают вид, что в ней никогда и не сомневались. Франция находится пока лишь между вторым и третьим этапом. А о том, чтобы от констатации истины перейти к делу, пока нет и речи. И это внушает огромную тревогу.

Эльвира Дюбуа

Статья опубликована в Fitzroymag https://fitzroymag.com/politika/velikoe-zameshhenie/

[i] Этого документа ООН нет в свободном доступе, что не удивительно. Но про него знают все — о нем говорил Филипп де Вилье, Марин ле Пен, и совсем недавно Гийом Ларриве из партии “Республиканцы”. Даже Libération была вынуждена признать его существование, настаивая при этом, что предложения ООН “носили чисто теоретический характер”.

[ii] “Потерянные территории Республики — антисемитизм, расизм и сексизм в школьной среде”. Под руководством Жоржа Бенсуссана. 2002.
Les Territoires perdus de la République — antisémitisme, racisme et sexisme en milieu scolaire. Sous la direction de George Bensoussan. Editions Mille et une nuit. 2002.

[iii] Pierre-Antoine Plaquevent . Soros et la société ouverte. Métapolitique du globalisme. 2019.

При копировании или перепечатке материалов активная индексируемая ссылка на сайт fitzroymag.com обязательна.

Сартр vs Камю

По выступлениям философа Мишеля Онфрэ, автора книги L’ordre libertaire, la vie philosophique d’Albert Camus (Flammarion, 2012)

Если, в определенной степени, XX век был действительно «веком Сартра» (об этом заявляет Бернар-Анри Леви в своей одноименной книге) — то это потому, что автор «Тошноты» добивался этого всеми правдами и неправдами. В своей стратегии завоевания интеллектуальной власти и безраздельного господства над умами современников Сартр не останавливался ни перед чем. Сартру повезло — все его конкуренты «сошли с дистанции» сами собой: в 1960 -м году погибает в автокатастрофе Камю, через год Мерло-Понти умирает от инфаркта. Что же касается другой мощной фигуры – Реймона Арона, то он был низведен до уровня журналиста и полемиста — потому что не разделял с Сартром его идеологии. Таким образом, никто и ничто не мешало Сартру царствовать над умами и сердцами — в течение полувека.

Камю был серьезным противником, и Сартр регулярно науськивал на него свою свору «подручных» интеллектуалов. Сам Сартр ничего не понял из того, что происходило в Европе: он не был обеспокоен приходом нацистов к власти (даже когда жил в Германии в плену), он был в прекрасных отношениях с итальянскими фашистами. Сартр никоим образом не участвовал во французском Сопротивлении, напротив, как он неосторожно написал в одной из своих статей 1944 года, «никогда мы не были так свободны, как в немецкую оккупацию». Пьесы Сартра игрались в Париже перед партером, полным немецких офицеров, он сотрудничал в коллаборационистском издании Comoedia, а Симона Бовуар — на радио Виши. И только после освобождения Франции он вдруг объявляет себя «ангажированным» философом, философом «свободы и выбора», а также пытается сблизиться с марксизмом.

Тогда как Камю никогда не был салонным философом и никогда не позировал. Он занимал четкую политическую позицию и рисковал жизнью, защищая свои убеждения. И никогда не пытался впоследствии использовать свои прошлые заслуги. Он сделал две попытки завербоваться на алжирскую войну (на стороне Франции)— ему отказали из-за туберкулеза. Живя в Оране, он дает уроки еврейским детям, которым Виши запрещало ходить в школу. В 40-е годы Камю состоял в рядах Сопротивления, печатался в запрещенных изданиях, написал свое знаменитое «Письмо немецкому другу», сам издавал подпольный журнал.

Поэтому понятно, что после освобождения Франции Сартру стала мешать моральная безупречность Камю. Чтобы сохранить свое интеллектуальное господство над парижским бомондом, Сартр систематически «деконструировал» философию Камю. В качестве основного аргумента для принижения послужил тот факт, что Камю — не «настоящий» философ (Камю не смог получить agrégation из-за своей болезни). Нежелание Камю следовать сартровским постулатам он объясняет тем, что Камю «мыслит на буржуазный манер», и если он любит «маленьких белых» и «пье-нуар», значит – симпатизирует правым (вспомним знаменитую фразу Сартра «Кто не коммунист, тот — собака»). Подвыватели Сартра обозвали Камю «философом для выпускных классов» и даже попытались сделать из него петэниста и последователя католика-монархиста Жозефа де Мэстра.

Сартровские «уравнения»

Алжирская война позволит Сартру и его аколитам нащупать новый механизм моральной дискредитации противников. Автор «Грязных рук», который оказался слеп в трагические моменты истории (и даже сотрудничал с режимом Виши!), на этот раз выстрелит точно. Достаточно перенести схему Оккупация — Сотрудничество — Освобождение — Чистка на алжирские события, чтобы самому стать идолом Сопротивления. Нацисты оккупировали Францию? Точно так же, как французы оккупировали Алжир. Часть французов сотрудничала с врагом? Точно так же, как белые французы сотрудничали с колониальным режимом. Часть французов была в рядах Сопротивления? Точно так же, как милитанты FLN (алжирский «Фронт Национального Освобождения», по сути, террористы, которые истязали и зверски убивали белое гражданское население ). Париж наконец был освобожден от оккупанта? Точно так же, как Алжир освобожден от французской тирании…

Таким образом Сартр, уравняв «французов в Алжире» с «нацистами во Франции», сфабриковал концепт огромной ударной силы. Сам Сартр сделался таким образом Жаном Муленом Алжира, то есть его героем, а Камю — его Бразийяком, то есть предателем. Что и требовалось доказать!

Высшая Нормальная Школа, «интеллектуальным продуктом» которой является Сартр, приучала пренебрегать реальностью в пользу идей, концептов, абстракций, которыми можно стало играть без всякого ограничения. Она форматировала мозги своих маленьких солдат, учила жонглировать словами и отрывать их от смысла, не обращая внимания на возможные последствия. Сартр ассоциирует французскую армию в Алжире с эсэсовцами — конечно, это имело огромный эффект! Миф был создан — с помощью софизмов и риторики, миф, не имеющей ничего общего с действительностью. Франция до сих пор не в силах освободиться от этой лжи — так глубоко она укоренилась в умах. Мы до сих пор платим за это непростительное самозванство и легкость обращения с фактами. Макрон, как известно, продолжил эту линию mea culpa Франции, заложенную Сартром — в своей предвыборной кампании он заявил, что Франция совершила в Алжире «преступление против человечества». И совсем недавно мы услышали совершенно невероятное: «преступления Франции» в Алжире — то же самое, что Холокост.

Сартр, будучи не более чем салонным парижским философом, заложил традицию идеологически упрощенного бинарного видения вещей: белые у него всегда колонизаторы, рабовладельцы, фашисты, угнетатели. А мусульмане – «несчастные колонизованные», мученики, подвергающиеся эксплуатации и угнетению. С одной стороны — палачи и убийцы, с другой — вечные жертвы. Здесь — сволочи, там — мученики и герои. Не выбрать сторону одного — означает, по Сартру, быть сторонником другого.

«Осуждены жить вместе»

Никто не любил Алжир так, как Камю. Он видел свою родную землю как землю дионисийскую, свободную, как «бракосочетание воды и солнца» – землю, которая должна «оживить», по его мысли, Европу. Он мыслил Алжир как источник жизни — в нигилистическом мире, обреченном на влечение к смерти.

Камю, родившийся в Алжире от белых родителей бедной рабочей профессии, знает, что проблема гораздо сложнее, чем представляет ее себе Сартр из своего Сен-Жерменского предместья. «80% французов в Алжире — не колонизаторы, а простые рабочие люди», говорит Камю. Но Сартр, восседая в своем кафе Flore, объявляет, что белые французы (здесь он их эссенциализирует, вопреки своей философии экзистенциализма) — это враги, и их надо убивать. Именно к этому он призывает в своем предисловии к известной книге Франца Фанона «ПрОклятые этой земли». «Убить европейца — это одним ударом убить двоих, то есть убрать одновременно угнетателя и угнетенного. Результат — останется труп и освобожденный человек» (sic!) Этим невероятным утверждением Сартр окончательно закрепил традицию видеть в западной цивилизации не иначе как вечную преступницу и угнетательницу «третьего мира».

Камю смотрит на вещи совсем по-другому. Он подчеркивает, что Алжир никогда не был нацией, ибо там живут разные народы разных религий, которые никогда не объединялись в государство: кабилы, берберы, туареги, греки, турки, испанцы, мусульмане, евреи, христиане, анималисты… Алжир — это тридцать языков и наречий. Нет другого выхода, считает Камю, как найти мирное разрешение конфликта. Так или иначе, мы «осуждены жить вместе».

Что касается войны и зверств, то Камю, в отличие от Сартра, ослепленного своей идеологией, видит объективную реальность: FLN (алжирская армия) практиковала немыслимые зверства в отношении белых. В отличие от Сартра, который видел события в совершенно искаженном свете, одним глазом (марксистским) — то есть Алжир исключительно в положительном свете и французов в исключительно негативном — Камю говорил, как жестоко расправлялись с европейцами и их детьми мусульманские фанатики.

Там, где Сартр оправдывал смерть белых «колонизаторов» – в том числе стариков и детей, Камю призывал к переговорам и к политическому решению. Камю лично присутствовал в Алжире, рискуя при этом жизнью. Из-за его позиции по алжирскому вопросу — Камю не считал французов автоматически преступниками, как Сартр — он был демонизирован левыми и обвинен в симпатиях к колониализму.

Что осталось

Сартр давно уже сброшен с пъедестала, несмотря на то, что его по-прежнему защищают некоторые «сартровцы», в том числе Бернар Анри-Леви (см. его книгу «Век Сартра»). На столетие со дня его рождения (июнь 2005) защитников Сартра оказалось не так уж и много — из известных газет и журналов это попытались сделать всего лишь Les Temps modernes и Liberation — как-никак, он был их основателем!

Вся биография «литературного прокурора» известна сегодня в подробностях, и мы можем справедливо оценить, чем был в действительности Сартр. Дело в том, что, приобщившись после окончания войны к коммунизму и марксизму, Сартр воспользовался ими для приобретения морального статуса и тиранизировал таким образом тех интеллектуалов, кто не соглашался с ним. Сартр оскорблял де Голля последними словами и даже сравнивал его с Гитлером! И это при том, что сам Сартр поддерживал сталинский режим, восхищался Мао, Фиделем Кастро и Хомейни!

Далее, стало ясно моральное самозванство Сартра (и Бовуар) в роли «совести эпохи». Существует множество фактов, свидетельствующих о том, что они так или иначе сотрудничали с режимом Виши, и ни одного факта, говорящего о том, что они были, как утверждали, сторонниками Сопротивления . Сартр и Бовуар придумали и навязали миф о своей « ангажированности», то есть что они были героями борьбы против захватчиков, героями свободы, независимости угнетенных народов и т. д. В официальной биографии Сартра мы читаем, что он был в немецком плену и ему удалось бежать. Да, он прожил в немецком плену несколько месяцев (никаких жестокостей испытать ему не пришлось, он мог даже заниматься литературной работой), но не «бежал из плена», а был освобожден, скорее всего, благодаря вмешательству коллаборациониста Дрие ля Рошеля.

Помимо лжи Сартра о своей настоящей позиции в 40-е годы (постарались также забыть его фразу, что «нацификация Франции предпочтительнее, чем война»), его философия экзистенциализма потеряла всякую актуальность, более того, стало очевидно ее негативное воздействие на состояние умов. Экзистенциализм предполагает, что человек, рождаясь на свет, ничего из себя не представляет – у него нет наследственности, нет укорененности ни в истории, ни в географии, а значит, нет никакой идентичности — то есть, по Сартру, он станет тем, что «сделает» из себя сам. Эта философия привела к современному пониманию человека как индивида, который «создает себя сам» и для которого не существует внешнего закона, он сам придумывает себе мораль , он – сам себе закон. Сартр — один из философов, наряду с «философами деконструкции» Фуко, Делезом, Гваттари и Деррида — кто учил своих современников Любить Другого (сначала «любили» Советский Союз, потом страны третьего мира) и Ненавидеть Себя, то есть свою французскую историю, свой народ и в целом — западную цивилизацию.

Камю противоположен Сартру во всем. Да, он был левым (два года в алжирской компартии), но не был левым идеологом, не был догматиком и никогда не позировал.. Он был влюблен в свободу, но готов был отдать за нее жизнь. Камю был скромен и никогда не напоминал о том, что боролся в рядах Сопротивления, что рисковал, что спас множество людей от смерти. Камю не красовался на митингах, раздавая тракты (как это делал Сартр, не забыв при этом пригласить прессу). Камю действительно любил Алжир, а не использовал его целях достижения славы.

Камю был оболган и принижен при жизни, и это делалось с подачи Сартра, при поддержке Бовуар и всей сартровской клики, писавшей подленькие статьи в Les temps Modernes. Причины этой ненависти (и зависти) в том, что Камю не принадлежал к буржуазному кругу Сартра, не был, как он, выпускником престижной Normale Sup, а приехал в Париж из далекой бедной провинции, из Алжира. Поэтому с самого начала он не был для них «легитимным» философом. Когда Камю в 1957 году присудили Нобелевскую премию, он не скрывал своей неловкости и все время повторял, что надо было дать ее Мальро, что Мальро заслужил ее гораздо больше его. Все говорили, что Сартр поступил благороднее, отказавшись от своей нобелевки в 1964 году. Нет, это был, как всегда у Сартра, стратегический ход с целью сохранить свой «недоступно высокий» моральный статус. Он долго размышляет, взвешивает последствия, и наконец решает отказаться от премии из определенных тактических соображений, а именно: «никто не имеет права меня премировать, я и так литературный гений, ваша премия ничего для меня не значит». Официально же объяснялось, что Сартр отказася, потому что Нобелевский комитет придерживался правых позиций. То есть «смотрите, какой я честный и правильный!»

Разрушить миф

Наступило время расставить все по местам и воздать всем по заслугам. Сартр полвека царствовал над французскй литературой и философией – судил, учил, профессорствовал, выносил приговор. Полвека французские литераторы трепетали при фразе Сартра «всякий анти-коммунист — это собака». Действительно, боязнь французских интеллектуалов отойти от левой идеологии сильна и поныне. Но, несмотря на все усилия левых сохранить в неприкосновенности «высокий моральный образ» их мэтра, легенда о Сартре, созданная после войны Симоной де Бовуар и сартровцами, наконец разоблачена.

Если Камю решительно отказывался подчиняться диктату идеологии, как во Франции во время немецкой оккупации, так и в Алжире во время алжирской войны, то Сартр, напротив, приспосабливался к «ходу истории» и использовал ее в своих целях. Однажды Камю, в ответ на нападки Сартра, метко высказался о тех, «кто удобно поставил свое кресло в направлении «хода истории».

Сартр победил Камю при жизни, но проиграл ему в вечности. Поэтому для нас Сартр — всего лишь экзистенциалист, Камю, в отличие от него – экзистенциален.

Мишель Онфрэ, философ (по материалам выступлений)

Земмур об исламе и Франции

Против кого воюют исламисты – против христиан или против атеистов-безбожников?

Земмур: Декапитация христианских прихожан и священников – не первый случай, подобных случаев было много и в других странах, и в прошлые эпохи. Это, осмелюсь сказать, давняя традиция исламистов. Таким же образом был казнен и Сен-Родриго в IX веке в Испании – по наущению своего брата-мусульманина. Мы видим, что эта исламистская «традиция» продолжается и сегодня.

То, что происходит во Франции, заставляет нас задуматься о том, кто мы такие и что мы представляем для наших врагов. За две недели у нас были обезглавлены учитель и священник. Они атаковали два священных для Франции места – школу и церковь. Таким образом, исламисты напоминают нам, что Франция – страна христианского философа Паскаля и безбожника Вольтера. Перед нами истина в ее очевидной простоте: Франция возникла как католическая страна. Генерал де Голль говорил: «Франция началась с крещения Хлодвига, ибо мы – католическая страна». Вспомните также выражение «Франция – старшая дочь Католической церкви». Впоследствии Франция становится страной, восставшей против Церкви – это и Ренессанс, и Просвещение, и Французская Революция, вплоть до сегодняшнего извращенного принципа светскости (при котором католическая церковь практически лишена влияния на общество, а мусульманской общине разрешается все – во имя прав меньшинств).

Франция, таким образом, восстала против Церкви – это было восстание дочери против матери. Потому что принцип светскости происходит, как это ни парадоксально, из христианского учения. Принципа светскости в других религиях не существует. Просвещение – это явление, имевшее место только в христианских странах. Принцип светскости возник на основе Христова «Царствие Мое не от мира сего» и «Отдавайте кесарю кесарево, а Богу – Богово». Именно отсюда у нас возникло разделение власти на власть вневременную, божественную, и власть земную, то есть мирскую (« spirituel » и « temporel », как говорят французы). Принцип светскости государства и есть результат тысячелетней борьбы против Церкви.

То, что произошло у нас за две недели – нападение на школу и нападение на Церковь – напоминает нам, что такое на самом деле Франция и на каких двух столпах она стоит. И заставляет нас начать наконец думать о том, как побороть исламизм на нашей территории. Необходимо, чтобы люди эти двух традиций – католической и, скажем так, «просвещенческой» (атеисты-богохульники, почитатели французской Революции и тд.) объединились. Нужно, чтобы вернулись к осознанию нашего общего интереса. Это как в поэме Арагона, где он пишет «На войне все были вместе – и те, кто верили в Небо, и те, кто не верил». Это парадоксально, но к двум этим опорам нашей цивилизации возвращают нас сами исламисты, потому что они нападают на нас именно с обоих флангов.

Что может сделать Церковь против распространения исламизма во Франции?

Католическая церковь, а именно ватиканская – я имею в виду последние 50 лет – во многом ответственна за происходящее. Ее доля ответственности огромна. Я уже говорил, что наша ситуация напоминает систему матрешек: одна большая матрешка прячет под собой множество других матрешек, которых не хотят замечать: терроризм опирается на исламизм, ислам и иммиграцию. То есть терроризм питается исламизмом, почва исламизма – это ислам, а ислам пополняется у нас массовой иммиграцией. Этот террорист, убивший в церкви Ниццы трех христиан, только что прибыл из Туниса через Лампедузу. В который раз опять подтвердилась связь между иммиграцией и терроризмом – некоторым людям надо повторять это в сотый раз, ибо они не хотят видеть этой очевидной связи!

Но ведь не все иммигранты – террористы?

Да, конечно не все иммигранты – террористы и не все мусульмане совершают теракты. Но ислам – это почва для терроризма, потому что одним из основных принципов ислама является джихад.

Какова ответственность католической церкви в росте исламизма? Вот уже 50 лет, как христианские организации на Западе – католические и протестантские – активно выступают за иммиграцию и продвигают право на «иммиграцию для всех». Это во-первых. Во-вторых, современная католическая церковь поклоняется культу Другого, она почти обожествляет фигуру пришельца, иноземного чужака. Особенно отличается этим папа Бергольо. Мы забываем о том, что библейский мессидж «Не гнушайся египтянином, ибо ты был пришельцем в земле его», а также «прими у себя чужестранца», который стали возводить в абсолют, не предполагает переселения пришельца в ваш дом. Там имеется в виду, что пришелец, погостив день или два, возвращается к себе! И не приводит к вам жить всю свою семью! Поэтому католическая церковь должна пересмотреть свою позицию по отношению к иммиграции. Она должна понять, что это гибельный путь. Когда папа Бергольо поет дифирамбы иммиграции как таковой (недавняя энциклика Fratelli tutti – «Всеобщее братство») – Церковь должна осознать, что это приведет к гибели христианской цивилизации.

Более того, Церковь делает двойную ошибку. Вы обратили внимание, как отреагировал на обезглавление христиан в церкви епископ Ниццы? Он сказал, что надо простить. Да, прощение – это и есть учение Христа, я могу это понять. Но епископ добавил: «и попытаться наладить межрелигиозный диалог». Они так и не поняли, что диалог с исламом невозможен! Невозможен по простой причине теологического порядка. Не потому, что мусульмане «злые». Нет, это объясняется элементарным принципом, записанным в их теологии. Для ислама иудаизм и христианство – это религии, которые предали свое собственное учение. То есть христиане предали Христа, а иудеи – Моисея. Потому что, с точки зрения ислама, все люди с самого начала были мусульмане. Так учит Коран: все человечество, все люди вначале были мусульманами, а потом некоторые народы «предали» ислам. Поэтому в Коране есть страшные сураты, которые призывают убивать associateurs («соединяющих»), то есть христиан, потому что они «соединили» Бога с Иисусом и Марией. И соединили Бога с Сыном и Святым Духом. Там так и говорится: «Убивайте «соединяющих», ибо не вы их убиваете, их убивает Аллах». А вот цитата из сураты 8, стих 15: «Наносите им опоясывающий удар по шее». Вы слышали – удар по шее! Вы понимаете, что имеется в виду? И это записано в Коране!

Отсюда попытки завязать диалог с исламом – неразрешимая проблема. Как договариваться с ними, они же хотят вас уничтожить! Христианская церковь должна это понять.

И с другой стороны, держатели традиции Французской Революции – социалисты, атеисты-богоборцы, вплоть до Шарли – они тоже должны понять, что конфликт у нас НЕ между РЕЛИГИЯМИ и СВЕТСКОСТЬЮ, как они думают, у нас конфликт между ОДНОЙ РЕЛИГИЕЙ и НАШЕЙ ЦИВИЛИЗАЦИЕЙ. Если они не поймут этого, нас ожидает неминуемая трагедия.

Хочу процитировать вам коммюнике Лиги Прав Человека – это их реакция на теракт в Ницце. Они, конечно, осуждают теракт – как-никак, это минимум! – но их возмущает здесь «покушение на принцип светскости, который защищает свободу отправления религиозного культа»! Это потрясающе! Это достойно Оруэлла. Какой левацкий новояз! Получается, что этот террорист, пришедший в церковь, чтобы зарезать там христиан, виновен в том, что помешал отправлению культа! Дальше они пишут следующее: «Терроризм пытается разделить наше общество. Наша задача – противопоставить ему единство всех» (« toutes et tous » – ну не могут они обойтись без «инклюзивного» языка!) Это типичнейший пример левацкого новояза. Террористы не «пытаются разделить общество», они убивают и вселяют страх повсеместно. Наши левые не желают понять, что происходит на самом деле, эти люди уже впали в dhimmitude (« dhimmi », то есть «зимми» – это немусульмане, живущие в исламской стране в ситуации униженности и покорности). Наши левые уже ползают на коленях, потому что боятся. Так же как и многие деятели католической церкви.

Тут неоходимо уточнить: строго говоря, это даже не терроризм, это исполнение шариатского закона. Это обыкновенный ислам. Если мы обратимся к истории, то увидим, что ислам всегда покорял страны при помощи террора населения. Мусульманский идеал гласит: «Покорись аллаху, и будет тебе мир». То есть мессидж ясен: «Не покоритесь по доброй воле – ждите войны».

Источник: https://www.ericzemmour.org/face-a-linfo-29-octobre-2020-hd-en-direct/