Mois : février 2025

Французы плевать хотели на английские и немецкие правила произношения.

Вместо «вай фай» они говорят «ви фи», вместо «Ауди» – «ОдИ», Шумахер у них ШумарЕр, а Бетховен – БетовЭн.

И это хорошо, это правильно. Это означает, что французская культура пока действует и подгоняет под себя иностранные понятия. Французы не заимствовали понятий «чайлд-фри» и «коворкинг», и это внушает надежду. Потому что вместе с понятием заимствуется и явление, обозначаемое этим словом. Главная культурная битва, которая сейчас происходит во Франции – это битва против англо-саксонского софт пауэр с его культом всяческих меньшинств и тупым агрессивным феминизмом.

Конечно, молодое поколение – большей частью дипломированная столичная молодежь – равнодушно и даже враждебно к собственной культуре, и не является продолжателем такого уникального явления, как art de vivre à la française («искусство жить по-французски»). Они не чувствуют себя французами, это космополиты , они презирают все «слишком французское» (обозначаемое словом «франшуйяр») и предпочитают японские суши и американские сериалы « en VO » (« version originale »), of course.

Но в последнее время наметилась и обратная тенденция – есть много молодых людей, которые любят свое, французское, свой terroir, свой местный pâté de canard и сыр с соседней фермы. У моей дочери есть хорошие друзья, с высшим образованием (хотя казалось бы…), которые не хотят исправлять свой южный акцент, не хотят ехать в Париж в поисках столичной жизни, перенимать манеры и вкусы самодовольных парижских бобо, помешанных на веганстве, углеродном следе и сортировке домашнего мусора.

Многие французы из маленьких живописных городков, вопреки толпам покупающих у них на рынках англичан и прочих северных европейцев, так и не удосужились выучить хотя бы десяток английских слов. Поэтому это англичане учат французский, а не наоборот.

Вряд ли средний француз помнит все детали истории с Жанной д’Арк, Столетней войны или походов Наполеона, но его французское нутро подсказывает ему, что англичане – не друзья (немцы, кстати, тоже), и не надо расслабляться. Нормальный француз не любит англичан и не доверяет им, хотя, казалось бы, материальный коммерческий интерес должен был бы побуждать его к обратному.

Франция, в отличие от протестантских стран, давно перенявших англо-саксонскую парадигму, все еще держит флаг культурного сопротивления. Французы по-прежнему остаются в душе католиками и монархистами, вопреки триумфальному всепланетарному шествию английского языка и перенимаемых всеми американо-голливудских культурных образцов. И поэтому когда я время от времени слышу вместо «Байдена» «БидЕн», в душе возникает что-то вроде радостного мстительного чувства.