Куда пойти в Питере в сырой слякотный день?
Конечно, в дом-музей Достоевского!
Вас встретят милые музейные дамы, отведут посмотреть фотографии ежегодного Дня Достоевского, а потом проведут в святая святых – его квартиру, где он жил в последние годы своей жизни и где умер.
Если вам сильно повезет, вы попадете в руки Марины Уваровой.
Мне повезло, поэтому появилось желание написать.
Итак, вы поднимаетесь на цыпочках по лестнице (ибо Марина всем строго говорит «тссс!») – весьма «атмосферной» питерской лестнице – к дверям квартиры (в группе два-три десятка человек, но идеальная тишина), и с замиранием сердца слушаете, как звучал дверной звонок Достоевских полтора века назад.
Затем вы с трепетом рассматриваете обои, портреты на стенах, фотографии, детские игрушки, мебель, папиросницу, любимую чайную ложку Федора Михайловича.
Вы слушаете вдохновенный рассказ Марины Николаевны, и перед вашими глазами разворачивается повседневная жизнь великого человека – такая простая, обыкновенная.
Оказывается (неожиданно!), он был элегантным мужчиной и разбирался в деталях женского туалета. Умел делать своей жене подарки. Был гостеприимным и щедрым, любил горячий свежезаваренный чай, и самовар был всегда наготове (не случайно его герои тоже все время пьют чай).
Вот влюбленный Достоевский, вот Достоевский – заботливый муж, вот Достоевский – нежный отец. Кроме того, брат-благодетель. Мы привыкли представлять его иным, сумрачным, странным, чуть ли не психически больным (особенно зациклились на этой теме за границей) – а он был добрым христианином и жил по заповедям Христовым.
Жаль, но в кабинет писателя, где он умер, вы не попадете. Туда можно только заглянуть, перегнувшись через ленточку. Ваш гид-хранитель этих мест (она же, Марина), стоя сзади, перечисляет наизусть все, что там находится, и что застыло навечно как память: большой письменный стол ; специальная настенная полочка для писем ; часы, остановившиеся в момент смерти ; на стене над диваном Сикстинская мадонна (копия картины Рафаэля, которой он подолгу любовался в Дрездене) – его Идеал. В окно виден Собор Владимирской иконы Божией Матери, куда они всей семьей ходили на воскресную службу.
Ценнейший предмет (язык не поворачивается сказать «экспонат») – личное Евангелие Достоевского, с которым он никогда не расставался, но оно находится не в квартире, а в выставочном зале, куда вы пройдете, чтобы увидеть и услышать еще много интересного.
Все слушают очень внимательно, ловят каждое слово. Много молодых людей – русская молодежь продолжает читать Достоевского! Очень в тему смотрелась молодая девушка в коричневом гимназическом платье с золотыми пуговицами – она прямо впитывала в себя каждое слово. Ни дать ни взять героиня романа Федора Михайловича, или сама двадцатилетняя Анна Григорьевна Сниткина, явившаяся к известному писателю наниматься в стенографистки.
Наш гид рассказывает о том, что прямые потомки Достоевского – правнуки и прапраправнуки – живут в Санкт-Петербурге, а самого младшего продолжателя рода, которому десять лет, зовут Федор.
(В семье принято давать имена из «Братьев Карамазовых»).
Таким образом, Достоевский продолжает жить в Санкт-Петербурге – и во плоти, можно сказать, в своих потомках, и духовно – в душах и умах русских людей, в том числе молодых петербуржцев.
Да, есть в исторической столице России точка, есть место, где сосредоточено его наследие, куда безостановочно притекают люди, и где преданные своему делу музейные работники осуществляют связь времен.
Подумалось о том, из чего состоит талант. Музейному гиду, как и хорошему учителю литературы, помимо обладания определенными способностями, нужно иметь особый дар быть проводником («проводник» в физике – это материал или тело, хорошо проводящее электрический заряд от заряженного тела к незаряженному), или даже своего рода посредником между мирами – духовным миром прошлого и нашим, почти от него оторванным.
Действительно, настоящий гид и «заряжает», и помогает чуть ли не физически переместиться в мир, унесенный потоком времени.
Музейный работник, как и учитель литературы, является также чем-то вроде переходника, если хотите (еще один термин, связанный с физикой), и от степени их таланта и количества ЛЮБВИ зависит, сколько и в каком качестве они смогут ПЕРЕДАТЬ – из того века в наш. Того духовного опыта, тех взлетов, того откровения (в религиозном смысле), без которых нам сегодня не устоять.
Низкий поклон этим людям.
Марина Николаевна, мечтаю в следующий раз прийти на Вашу экскурсию со своими детьми. Спасибо за Ваш незабываемый рассказ.
P.S. В музее меня заверили, что другие экскурсоводы тоже весьма хороши, так что каждый имеет шанс попасть к тому самому, который сделает ваше посещение незабываемым.
Французский взгляд 