Эвтаназия: Европа возрождает нацистский проект

Эвтаназия шагает по Европе.

Первыми «активную эвтаназию» легализовали в Нидерландах (2001 г), затем в Бельгии (2002), потом последовали Люксембург (2009), Испания (2021), Португалия (2023).

На днях за закон об эвтаназии, эвфемистично переименованный в «помощь в смерти», проголосовали и во Франции. Наши законотворцы стараются избегать термина «эвтаназия», который имеет известную негативную коннотацию, к тому же во французском произношении наблюдается созвучие euthanasie – nazi.  

Тем не менее закон был принят в первом чтении, с чем Макрон и поздравил депутатов, отметив, что «пройден важный этап» и что «мало-помалу открывается путь братства» (sic). Сами депутаты отметили достигнутый «успех» стоя, продолжительными аплодисментами.

«Эвтаназия» в переводе означает «смягченная смерть», без страданий, «легкая», почти «приятная». Но подобная смерть мыслилась древними греками почти исключительно в философском ракурсе, никому не приходило в голову самим физически ее «организовывать».

Сегодня «эвтаназия» означает именно практику прекращения жизни, или, если называть вещи своими именами, медицинского умерщвления человека  «по его просьбе».

Эвтаназия подается исключительно позитивно, как «помощь», как «акт сострадания», как «свободный выбор» индивида, желающего избежать потерю автономии, одиночество и физических болей.

Этот миф о благостной искусственной смерти как последнем подарке исстрадавшемуся человеку присутствует, например, в фильме-антиутопии 1973 года «Зеленый сойлент».

Герой там умирает под любимую музыку, в созерцании прекрасных экранных пейзажей (хотя и в мрачном подвале, не говоря уже об общем смысле фильма ).

Многие так и думают, что эвтаназия – это единственное средство избежать страданий перед смертью, и вполне доверяют людям медицинской профессии в том, что они устроят им это наилучшим образом.

Однако реальность эвтаназии не соответствует насаждаемому о ней мифу*.

Реальность цинична и беспощадна. Во-первых, никто не собирается обставлять эту предполагаемую «гуманную помощь в смерти» какими-то приятными условиями. Более того, смерть от эвтаназии не всегда бывает легкой – возможны жжение, боли, судороги, мучительное удушье. Но об этом стараются не говорить, ибо эвтаназия уже стала очередным медицинским бизнесом. Соответственно ее уже не ограничивают строгими юридическими  рамками, направленными на исключение злоупотреблений**.

Чтобы «получить право»  на смертельный укол во Франции, достаточно :

а)  быть старше 18 лет (так и успокоили: несовершеннолетних не трогаем! В смысле пока, не то что в Бельгии)

b) проживать во Франции

c) быть «неизлечимо больным в продвинутой стадии» (необязательно финальной), либо просто иметь «невыносимые психологические страдания».

Например, 18-летняя девушка с депрессией вполне подойдет под эти критерии ***.

Более того, просьба об оказании этой летальной «услуги» не требует ни письменного оформления, ни подписи, ни свидетеля. Время на размышления – 48 часов, по просьбе пациента его можно сократить. Все происходит быстро, сухо, деловито,  без «административных проволочек».

Да, предусмотрен и второй доктор, который дает «добро» виртуально, без личной встречи с желающим умереть. А смертельный укольчик можно получить как на больничной койке, так и дома. Все, как говорится, для удобства клиента.

Ну а контроль за процедурой возможен только после ее окончания!

И под конец самое главное: для тех, кто пытается отговорить человека от эвтаназии, предусмотрено 2 года тюрьмы и 30 000 евро штрафа!

А для тех, кто подбивает, ничего не предусмотрено (как и для тех, кто отправляет на тот свет, в нарушение клятвы Гиппократа.   Кроме, пожалуй, неплохого заработка, как при памятной всем добровольно-принудительной «вакцинации»).

Таким образом, докторам и медсестрам отказано в возможности отказаться участвовать в медицинском убийстве. Доктора и медсестры теперь напрямую обязаны «проинформировать» онкологических и некоторых иных больных, что для них существует такая «опция», как добровольная смерть.

Конечно, многие всколыхнулись во Франции, особенно те, кто почувствовал, что смерть вдруг реально и ощутимо к ним придвинулась, прямо-таки на интимное расстояние.

Ибо эвтаназия вдруг стала ну очень доступной.

В воздухе появилось и оформилось нечто, некое предложение, или даже мягкое приглашение, адресованное в первую очередь старым, больным и немощным. Как будто им сказали бесшумно и стерильным голосом:  «пройдемте, все будет хорошо!»

Кстати, одно либерально-прогрессистское издание не постеснялось опубликовать результаты «исследования» о том, что эвтаназия позволит Франции сэкономить 1,4 миллиарда денег в год. Эту неожиданно интересную информацию широко растиражировал Le Point  https://www.fondapol.org/dans-les-medias/leuthanasie-permettrait-deconomiser-14-milliard-deuros-par-an/  

В общем, неплохо. И людей от страданий избавляем, и деньги экономим.

Только все это очень напоминает гитлеровскую «милостивую смерть» – по-немецки Gnadentot – которую в нацистской Германии практиковали под кодовым названием Aktion T4. Это была нацистская программа эвтаназии, которой систематически подвергались люди с умственными и физическими расстройствами, в целях, как мы знаем,  «очищения германской расы».

Так то ж было в гитлеровской Германии, говорят нам, а мы эвтаназируем в гуманных целях, по желанию самих эвтаназируемых! Право на свободный добровольный уход – это ж огромное достижение, такая же основополагающая ценность, как право на аборт!

(вписанное, кстати, с большой помпой в Конституцию Республики)

Об идеологической близости конституционного «права на аборт» и «права на помощь в смерти» (пока еще не получившего статуса конституционного) говорит и то, что за попытку отговорить и от аборта, и  от эвтаназии учреждено одно и то же наказание – 2 года тюрьмы и 30 000 евро штрафа.

Интересно, да?

Чего хотят лоббисты, так настойчиво продвигающие эвтаназию ? Просто избавиться от «бесполезных едоков» из соображений экономии и гигиены? Или это новый вид бизнеса – бизнес смерти? Во всяком случае ясно, что закон об эвтаназии и ассистированном суициде будет расширяться и в него будут введены новые категории населения.

В Канаде, например, где смерть от эвтаназии сегодня составляет около пяти процентов всех смертей, эвтаназаторы (ассенизаторы?) не собираются на этом останавливаться. Недавно там разрешили эвтаназию депрессивных детей. На очереди вопрос о «предоставлении права на легкую смерть» неимущим людям. Из гуманности, конечно же.

Это удивительно, но общество принимает такое положение вещей. Сегодня примерно треть канадцев готова одобрить эвтаназию по бедности. То есть умертвить человека просто за то, что у него,  например, нет крыши над головой. Среди молодежи процент думающих таким образом еще выше.

Так что мы присутствуем при возникновении новой отрасли «медицины» (не-медицины) – в ней разрабатываются методики быстрого, массового и эффективного умерщвления людей.

Западные государства начали организовывать новую «медицинскую услугу» для ширнармасс – получить летальную инъекцию становится все проще, строгость критериев тает с каждым днем. Да какие там критерии, эвтаназия должна быть доступной для всех! У нас же равные права! Не случайно эвтаназию так настойчиво рекламируют, не случайно делают ее желанной, притягательной и банальной.

Скоро, возможно, появятся специальные учреждения (ибо количество эвтаназируемых везде растет и будет расти), где будет написано что-то вроде: «Быстрая безболезненная помощь в смерти: ждем вас!»

*Не говоря уже о христианском запрете на убийство, чем, без всякого сомнения, и является этот якобы «гуманный медицинский акт».

** Например, в Бельгии был случай, когда необкатанный еще в таких делах врач взял недостаточно седативного средства (процедура происходила на дому, в сопровождении трех медсестер), и 36-летняя больная раком не задохнулась, как он ожидал. Не растерявшись, врач (с помощью медсестер) «додушил» жертву подушкой.  https://www.allodocteurs.fr/leuthanasie-tourne-au-drame-une-belge-de-36-ans-etouffee-avec-un-coussin-35583.html

***В той же Бельгии эвтаназию попросила женщина 50 лет после изнасилования. Писали, что «сын и дочь женщины поддержали ее выбор», сын даже собирался присутствовать.  https://www.ouest-france.fr/societe/fin-de-vie/belgique-victime-de-viol-elle-obtient-laccord-de-medecins-pour-etre-euthanasiee-08d3c7fc-b77c-11ed-a4b0-37ddc7a8a1c1  Другой случай – бельгийка 23 лет, психологически травмированная терактом в брюссельском аэропорту в 2016 году, пожелала таким же способом покинуть этот мир. https://www.lemonde.fr/international/article/2022/10/07/en-belgique-une-jeune-femme-victime-des-attentats-de-2016-recourt-a-l-euthanasie-pour-cause-de-souffrance-psychologique-insupportable_6144874_3210.html

Примечание: Статья опубликована в АПН от 01.06.2025 https://www.apn.ru/?newsid=47821

« Дорогие джихадисты… »

Новостной фон у нас – и во Франции, и в России – имеет свои хронически повторяющиеся мотивы.

На этот раз новостью стал не теракт, а целый 75-страничный доклад министерства внутренних дел Франции о масштабах распространения в стране террористической организации «Братья-мусульмане».

Осмелились в кои-то веки назвать вещи своими именами.

Констатировали, что названная организация проникла своими щупальцами и проросла  в огромном количестве культурных и спортивных ассоциаций, в муниципалитетах, в школах (через родителей), и, само собой, в местах отправления мусульманского культа.

Так, может быть, надо их запретить? (вопрос оформляется сам собой)

На это Министерство внутренних дел отвечает, что сие невозможно, ибо это движение, так сказать, не оформлено в виде организаций.

Дескать, «Братья-мусульмане» – это такая «туманность» (nebuleuse), почти не материальная,  и запретить ее (то есть распустить)  на территории Франции не представляется возможным.

Ah bon ? (недоуменно чешут репу французы)

Запретили же в Египте, например. И в ряде других арабских стран.

Буквально в апреле этого года, например, «Братьев-мусульман» запретили в Иордании, с формулировкой, что «деятельность этой организации по сути своей направлена на дестабилизацию страны».

 Власти арестовали 16 человек, подозреваемых в «вынашивании планов, нацеленных на подрыв национальной безопасности, распространении хаоса и актов саботажа в Иордании».

Были обнаружены склады взрывчатки и оружия в жилых кварталах и на периферии столицы.

Кроме того, « братья » проводили тренировки и набирали людей в действующие террористические группы.

Недолго думая, власти страны закрыли все бюро и места дислокации этой террористической организации. Конфисковали активы, любое сотрудничество с ними объявили незаконным. Запретили также публикацию их контентов.

Так, значит, можно запретить, было бы желание!

Но такого желания у Франции нет. Нет его, очевидно, и у французов.

И это несмотря на то, что все (вяло) представляют себе, чем грозит растущее влияние этого радикального исламистского движения. Причем прямо под носом каждого.

Чем объяснить такое блаженную апатичность французов?  

Незабвенной памяти Филипп Мюрей (Philippe Muray), автор Homo festivus и « Империи Добра », написал когда-то давно « Письмо джихадистам » (точнее, называется оно «Дорогие джихадисты…»)*.

Филипп Мюрей ухватил самую суть западного «противостояния исламскому терроризму» – причем более 20 лет назад.

Первая четверть 21 века, как мы знаем,  ознаменовалась на Западе нескончаемой чередой исламских терактов, но даже самые кровавые и жестокие из них (расстрел Шарли Эбдо, Батаклан, «бешеный грузовик» в Ницце) так и не смогли сподвигнуть западного человека на сколько-нибудь реальное сопротивление.

Каждый раз, как заколдованное, общество повторяет в качестве реакции одну и ту же самоубийственную схему поведения.   Каждый раз в программе неизменные цветы, плюшевые игрушки, свечи и траурные шествия. И неизменное  воззвание-мантра «отстоим западные ценности».  

Помнится, после Батаклана один журналист, потерявший в теракте жену – мать его сына – написал книгу под программным названием «Моей ненависти не дождетесь»**. Книга имела большой успех в официальной медиасфере, о ней много говорили, по ней даже ставили спектакли. Автор книги, обращаясь к террористам, пишет, что он не испытывает к ним ненависти,  что этого подарка они от него не дождутся. Что его полуторагодовалый сын вырастет, несмотря ни на что, «счастливым и свободным», и они, террористы, « не смогут этому помешать ».

Филипп Мюрей, если бы был тогда еще жив, не преминул бы разразиться каким-нибудь памфлетом в адрес блаженных соотечественников-пингвинов, надувающихся как шары своим идиотизмом. Но Мюрей умер в 2006-м, и тут же стало очевидно, что другого такого автора у Франции нет.

Некоторые цитаты из «Письма джихадистам» (перевод мой, некоторые слова выделены тоже мной – Э.Д.-И.):

« Дорогие джихадисты, пишу с целью проинформировать вас о том, с кем вы имеете дело.
И еще раз уверить вас, что мы победим, потому что мы –  самые слабые.
Страшитесь ярости баранов! Бойтесь гнева заблудших овец!
Вы хотите уничтожить нас, но знайте, что мы будем биться до последнего. И если вы победите, то это будет всего лишь победа над горами трупов, которые вызовут у вас рвотный рефлекс и отнимут радость триумфа.
Так что торжествовать над нами у вас не получится.
(…)
Легче умереть за Бога, чем пережить его. Выход из веры – трудный путь, на котором мы узнали такие вещи, о которых вы еще не подозреваете. На этом туманном пути мы приобрели глубокое доверие к определенным ценностям.
Ярость, с которой мы будем вам сопротивляться, повергнет вас в ужас.
Страшитесь гнева человека в бермудах!

Бойтесь гнева потребителя, туриста, отдыхающего, выходящего из своего кемпинг-кара!
Вы представляете нас разомлевшими в удовольствиях и комфорте. Знайте, что мы будем сопротивляться как львы, чтобы защитить нашу разнеженность!
Мы будем бороться за каждый метр, шаг за шагом, минута за минутой.
Мы не отступим.
Мы будем стоять насмерть:
– за слова, которые не имеют смысла, и за жизни, которые за них отдаются.
– за наши путешествия и рестораны, за туризм, сети отелей, авиакомпании, услуги, веб-сайты и тарифные пакеты.
– за потепление климата, за поднятие уровня мирового океана, за сокращение выхлопов углекислого газа, за все катастрофы и за все меры, направленные на борьбу с последствиями от этих катастроф.
– за какой хотите миллениум, за летающие корабли, за пилюлю бессмертия, за безумных ученых, желающих всех клонировать, и за твердое сопротивление их пугающим замыслам.
– за то, чтобы каждый держался своего сообщества (гей- или другого), за сохранение племенного сознания прибывающих в нашу страну африканцев, за нашу солидарность с ними, за студенческие « революции », ибо бунтующий студент всяко лучше религиозного студента.
– за то, чтобы продолжать строить грандиозные проекты, чтобы в любом случае идти вперед, за перемены, за будущее, за прогресс.
– за свободный доступ к культурным услугам, за сохранение отделений скорой медико-психиатрической помощи.
– за нашу великую битву за равноправие, за наше самобичевание и за самоцензуру.
– нашей битве не будет конца, ибо конец уже давно пришел и мы даже не помним об этом.
– за удовольствие забвения нашего собственного конца.
– мы будем биться в правильном направлении – « по шерсти » и « по ветру ».
– за исчезновение внятного языка.
Мы будем биться.
И мы победим. Без сомнения. Потому что мы самые мертвые».


* Philippe Muray. Chers djihadistes…(2002)
** (Antoine Leiris. Vous n’aurez pas ma haine. Fayard, 2016).

Concevoir un site comme celui-ci avec WordPress.com
Commencer