Вот уже пятый месяц как дети начиная с шести лет обязаны носить маски в школе.
Психологи, психоаналитики и педопсихиатры с тревогой констатируют серьезные последствия не только для физического здоровья детей (головные боли, головокружение, тошнота, аллергия и т.д.), но для психического. Происходят серьезные изменения в социализации детей, а также появление новых видов жестокого обращения с детьми, и это в лоне государственных институций, предназначенных для обучения и общения. Вдобавок к тому, что дети стеснены физически (мало кислорода, неудобно разговаривать и т.д.), они перестали видеть улыбки, знаки поощрения и одобрения от взрослых. Дети оказались в совершенно новой ситуации – отныне им запрещено быть самими собой, в соответствии со своей индивидуальностью, потому что нужно покориться жесткому (и жестокому) закону – быть, как все, в маске. Это тормозит их эмоциональное и интеллектуальное развитие, их способность к социализации. Специалисты констатируют растущее число случаев психомоторных нарушений, отставания и регрессии в учебе, нарушение восприятия авторитета учителя как доброго авторитета. Кроме того, дети видят, что родители не могут их защитить – вследствие этого происходит потеря важнейших структурирующих представлений, дети оказываются во власти так называемого парадоксального дискурса.
Клиническая картина показывает растущую психическую уязвимость детей , их страдание, риск экспоненциального роста тяжелых психических заболеваний и попыток самоубийства.
Эти серьезные психические травмы происходят из-за того, что в мир детей ворвался мир взрослых. Произошла инверсия. Государство обращается со взрослыми как с детьми («не забывайте помыть руки», «соблюдайте дистанцирование», «не садитесь за стол более чем вшестером» и т.д.). А с детьми, напротив, обращается как со взрослыми – у детей отняли защиту взрослых, отняли радость, общение, игры, беззаботность, отняли доверие ко взрослым и к будущему. Детям – в том числе и самым маленьким! – внушают чувство ответственности и даже вины за жизнь дедушки и бабушки: «Носи маску, иначе твоя бабушка может умереть».
Дискурс, обращенный к детям – это дискурс насаждения страха (в школе объясняют, что «организм не может сопротивляться ковиду»), недоверия друг к другу («держите социальную дистацию», «вы можете заразить друг друга»), вины («не будете соблюдать санитарные меры – навредите вашим близким»), страха болезни и смерти. Этот дискурс уже сам по себе является психической пыткой.
Болезнь и смерть: терроризация отношения к телу и к живому вообще
Дети, как губки, каждый день впитывают дискурс медиа и школы о том, что нужно страшиться болезни и смерти. Тело стало восприниматься прежде всего через болезнь. Нужно бояться своего тела, потому что оно может заболеть. Тело нуждается в дезинфекции (а именно руки) и в особом внимании. Нужно присматриваться и прислушиваться к своему телу, потому что в любой момент могут возникнуть симптомы – не дай Бог, чихание или кашель – и носить маску, которая не дает дышать и сковывает. Детям не разрешают спустить маску с носа даже во дворе во время перемены!
Ребенок подвергается жестокому обращению и в других ситуациях. Например, в школе у каждого ребенка есть своя ячейка, куда он может в случае необходимости складывать одежду и учебники, чтобы не таскать без нужды целый день. Напоминаем, что школьный ранец ребенка весит в среднем 11 килограммов! Однако теперь в связи с анти-ковидными мерами этими индивидуальными ящичками пользоваться запрещено. Один родитель рассказывал, как его дочь одиннадцати лет вынуждена целый день таскать рюкзак весом 11,3 кг, и с этим весом на спине она должна по пять-шесть раз в день подниматься на четвертый этаж по одной лестнице, потом спускаться по другой (чтобы избежать встречного потока) и, обойдя школу, вновь подниматься по другой лестнице. И так каждый день. «Наших детей превратили в лабораторных крыс», – говорит этот отец.
Авторы статьи The effects of social deprivation on adolescent development and mental health* напоминают, что социализация, естественное общение – это базовая жизненная необходимость людей, такая же, как необходимость во сне и еде. Чувство недостаточной соединенности с другими может привести к глубоким негативным последствиям в отношении ментального здоровья и даже может привести к повышению смертности.
Маска воспринимается как сковывающий предмет, запрещающий свободно говорить, и в то же время как иррациональный объект-фетиш, который спасает от невидимого врага. Бывает, что, снимая маску, чтобы вернуться в нормальную жизнь в кругу семьи, ребенок ощущает страх и вину за возможные последствия.
Ортофонисты и психологи часто встречаются с примерами того, что дети боятся, что их отругают, если они снимут маску, или думают, что они могут умереть. Есть случаи психологической защиты блокировки при снятии маски.
Дети имеют потребность видеть лица тех, кто с ними занимается – воспитателей, учителей – понимать выражение лица взрослого, знать, довольны ими или наоборот. Научиться понимать выражение лица собеседника – это необходимая составляющая часть обучения ребенка языку и коммуникации. В детских садах, где воспитатели носят маски, зафиксировано множество случаев регрессии детей и эмоциональной блокировки. Маленькие дети не понимают взрослых, не знают, чего от них хотят, что происходит и как себя вести.
Профессора педиатрии и другие специалисты говорят о том, что ковид 19 не является детской болезнью, что он практически не касается детей. Почему же мы заставляем их страдать от бессмысленных санитарных мер?
В физиологическом плане маска мешает поступлению кислорода. Многочасовое ношение маски затрудняет дыхание и может вызвать панику. Врачи констатируют рост респираторных болезней типа бронхита, похожего на астму. Недостаточное поступление кислорода в мозг вызывает затрудненную концентрацию и плохое запоминание материала, что вызывает отставание в школе, уже не говоря об ослабленном иммунитете.
Доктор Margarit Griesz-Brisson, нейрофизиолог: «Маска для детей и подростков должна быть абсолютно запрещена, ибо мешает выработке иммунитета и развитию мозга.
Серьезные нарушения в манере общения и социализации детей
Санитарная политика насаждает ощущения страха, недоверия к другому, и другой становится не тем, с кем можно сблизиться, а тем, кто может нанести вред, то есть потенциальным врагом. Таким образом происходит нарушение обучения ребенка доверию и солидарности в коллективе.
Это постоянное недоверие может привести к недостатку эмпатии, ауто- или гетероагрессивным актам (суицидальное поведение, агрессивность, импульсивное поведение), также как и бредовым идеям (мании преследования).
Отныне есть примеры случаев, когда дети младших классов ведут себя в школе необычным для них образом: сонливость во время урока, вызывающее поведение или непризнание авторитета учителя, воспринимающегося как нелегитимный по причине того, что ребенок страдает, истерики и агрессивность.
Новые виды жестокого обращения с детьми в школе
Санитарная политика вызвала новые виды психологического давления на детей: их побуждают к доносительству на товарищей и на членов своей семьи, учителям велят сообщать начальству о детях, которые «говорят недопустимые вещи», практикуется изоляция детей с медицинским отводом от ношения маски (их сажают подальше от других, с соблюдением «безопасной дистанции»), стигматизация, исключение из коллектива по разным причинам, иногда присутствие сил правопорядка в школе, что является травмирующим фактором.
Тот факт, что от детей с различными проблемами в обучении и болезнями требуют того же, что и от всех остальных, оказывается не только дополнительным актом жестокого обращения, но и дискриминацией. От масочного режима в школе вдвойне страдают дети с нарушениями речи, слуха, дети с астмой или различными фобиями. Дети с проблемами слуха нуждаются в том, чтобы видеть выражение лица говорящего, движение губ. Дети-аутисты рискуют впасть в еще большую ментальную ригидность и тревожность.
Кристоф Леруа, доктор молекулярной биологии: «В возрасте, когда дети обучаются эмоциям, чтению, письменному и устному выражению, движению и равновесию, они оказались в ситуации, когда им все запрещено. Во время перемены их держат во дворе школы, где каждому отведена особая расчерченный на полу квадрат, когда можно пойти в одном направлении (указанном стрелками), и нельзя в другом и т.д. Они оказались перед учителями без лиц, которые не разрешают бегать и играть, ни даже спустить маску с носа! Жестокое обращение? Без всякого сомнения. Насаждаются страх, тревога, стресс, бездвижность – такова новая политика правительства в отношении детей в школе».
Тормоз в психоаффективном и психомоторном развитии ребнка
Американский психолог Edward Tronick описал (« Still Face Experiment »), как грудничок постоянно ищет контакта с матерью – не только физически, но и эмоционально, реагируя на выражение ее лица и на голос. В случае отсутствия этой эмоциональной связи, равнодушия матери, когда он видит лицо без выражения – грудничок впадает в серьезную депрессию и обречен на отставание в развитии. Ребенок реагирует на три элемента: на выражение лица, на голос и на позицию тела. Маска является препятствием для обеспечения необходимых для ребенка условий психологической безопасности. Ребенок не видит черт лица, мимики, улыбки. И это отсутствие является серьезным препятствием для его нормального психического развития. Ребенок должен расти в теплом эмоциональном окружении, эмпатии, иначе возникает риск серьезнейших последствий для его здоровья.
Маска отменяет лицо. Кто этот учитель без лица? Как узнать, что он собой представляет, добр он или зол? Ведь мы общаемся не только с помощью языка, существует невербальная коммуникация, со всеми ее тонкостями, и ребенок должен научиться владеть этим.
Таким образом становится меньше коммуникации, так как дети лишены важнейших элементов, необходимых при контакте. В такой ситуации труднее распознать позитивные эмоции, а вот негативные, наоборот, усиливаются. Теряются эмоциональный миметизм, передача эмотивности от одного к другому, ощущение единства группы или класса во время урока.
Авторитет родителя
Доминирующий мессидж – страх перед будущим. Моделью для подражания становится тревожный неуверенный, послушный взрослый. Позиция родителя в глазах его детей умаляется – родители уравниваются с детьми, они так же, как и провинившиеся дети, должны подчиняться и бояться наказания. Дети видят, что их родители жалки и бессильны – это потеря базовых представлений ребенка об иерархии и авторитете. Дети видят, что родители неспособны их защитить.
Парадоксальный дискурс
Мир воспринимается детьми как угрожающий и абсурдный. Почему, например, можно ходить в школу, а поиграть с друзьями на улице нельзя? Почему в школе отделяют классы и на перемене нельзя увидеться с другом из параллельного класса? Почему нельзя прикасаться друг к другу? Почему нельзя спустить маску с носа, даже когда трудно дышать? Почему открывают окна в холодную погоду? И т.д.
Школа перестала быть местом обучения и социализации, она стала местом абсурдной дисциплины и наказания за непослушание. Дети находятся в ситуации путаницы правил, когда сегодня требуют одно, а завтра другое, одни правила противоречат другим, и этому не видно конца. Дети все время оказываются «плохими», они все время наказаны, лишены свободы и общения.
Захочется ли детям стать взрослыми в этом мире? Захотят ли они освоить этот мир и стать хозяевами своей судьбы? Где и как они смогут забыть этот кошмар и освободиться от тревоги? И это не говоря о том, что ребенок все больше времени проводит перед экраном смартфона, а это означает бегство от реальности и от социальных связей, даже в кругу семьи.
Срочно покончить с этим
Необходимо принять срочные меры. Необходимо перестать говорить ребенку, что мы беспомощны перед вирусом. Ребенок должен знать, что у него есть иммунитет, который позволяет ему бороться с вирусом и что детям практически нечего опасаться, и что кроме того есть эффективные способы лечения. Что болезнь не является ненормальностью и не означает смерть, что можно заболеть и выздороветь, и что в абсолютном большинстве люди выздоравливают.
Необходимо, чтобы дети могли свободно дышать, двигаться и общаться. Чтобы они вновь обрели чувство психологической защиты и безопасности. Необходимо прекратить этот пугающий дискурс. Необходимо, чтобы школа перестала быть враждебной территорией и чтобы взрослый опять стал добрым авторитетом.
На самом деле мы вынуждены констатировать, что мир детей используется как экспериментальное поле, в котором отрабатываются манипуляционные техники по изменению поведения (см. BVA nudge units).
Насильственность взрослого мира, основанного на фокализации на болезни и смерти, врывается в мир ребенка, отнимает у него радость жизни и беззаботность. Необходимо положить этому конец, и как можно быстрее.
*The Lancet Child and Adolescent Health, Volume 4, Issue 8, 1 août 2020.
Французский взгляд 